ГУК "Щучинская районная библиотека имени Тётки"

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ СТАРОЖИЛОВ

Согласно воспоминаниям потомков остринских евреев и старожилов Острино  (особенно М. Г. Клочковой), можно привести перечень фамилий и род занятий некоторых из остринских евреев в межвоенный период. Из ниже приведенного списка можно сделать вывод о том, насколько разнообразной и благоприятной была деятельность представителей еврейского населения для развития Острино в довоенный период. Мы дополнили список сведениями о тех людях, о ком смогли найти хоть несколько слов:

Хацкель – торговля мясом;

Зубель – занимался изготовлением обуви;

Полянский – был хозяином одной из гостиниц;

Михалевич – имел универсальный магазин, ферму крупного рогатого скота;

Машиянкель – фотограф;

Мейер – заготовка грибов;

Горбельг (или Гольберг) – пекарь, пекарня находилась в снесенном двухэтажном помещении из красного кирпича по улице Гродненской. На первом этаже была пекарня, а на втором жила семья. У него было трое сыновей, одного сына убило молнией на балконе собственного дома. Первая встреча с фашистами у многих остринчан состоялась, когда они стояли в очереди за хлебом и кондитерской выпечкой к Горбельгу. Проезжая мимо на мотоциклах,  немецкие солдаты начали стрелять по очереди. Люди бросились кто куда, многие из них спрятались во дворе М. Г. Клочковой. В дереве стены, что от улицы, можно было бы увидеть следы пуль и теперь, если бы не шалевка. А солдаты стреляли и смеялись над испуганными людьми… Выпечка у Горбельга была самой  вкусный на всю округу, поэтому и очереди были большие, особенно в базарные дни. В этот день очередь была большая еще и потому, что из Василишек, уже занятых фашистами, в Острино убегало много людей.  Они и увеличили очередь, чтобы купить хоть хлеба. Многих из них судьба догнала в Острино. К счастью, хозяев (семьи Клочковых ) дома не было, иначе  они погибли бы: в комнате дома были разбиты окна и все изуродовано фашистскими пулями. Все горшки с цветами  валялись разбитые на полу (из воспоминаний Марии Григорьевны).   (Здание это я хорошо помню.  Его много раз пытались продать,   и,  в итоге,  просто снесли. Цена была назначена такая, что люди отказывались покупать, хотя желающие были.  К сожалению, фото найти мы не смогли. Сама не фотографировала,  потому что не ждала такого решения его судьбы и так быстро. Но нашёлся отчёт об определении стоимости здания службой БТИ и это фото оттуда. Но хоть такое…) Снесено здание пекарни Горбельга в первом десятилетии  двухтысячных. Френкель-керамика, кирпич; благодаря его семье в Острино был кирпичный завод. Работал он, уже государственный, до 90-х годов 20 в., изготавливали там кафель, изразцы и даже красивые керамические картинки, настенные тарелки, потому что глина подходила и для таких целей. Но 90-е годы сделали свое дело: завод потихоньку стал приходить в упадок, изразцов стали производить мало, искали выхода в других производствах. Готовили материал для ивовой мебели, черенки к лопатам, а когда завод закрылся совсем – помещения были переданы местному сельскохозяйственному предприятию ОАО “Агро ГЖС” для использования под склад и гараж для техники. Но в скором времени руководителями предприятия было принято решение об уничтожении завода. Часть раздробленного кирпича вывезли, чтобы подсыпать территории ферм, что-то разобрали люди, а остатки закопали. Сейчас на месте кирпичного завода Фрэнкеля – лесная поляна. Только от того помещения, где находились печи для обжигания изделий (а это был большой ангар) остался подвал, который не смогли разобрать. Сейчас там часто играют ребята в свои военные игры. Интересно, за сколько лет люди о нем вообще забудут? Пока что еще можно услышать в ответ на вопрос “Куда идешь?”- “На кирпичный” … а, возможно, через несколько десятилетий будут рассказывать “страшилки” про этот подвал… Работало на заводе 96 человек. К сожалению, его фотоснимка мы не нашли, а вот с подвалом познакомились:

Рассказ об истории места интереснее, если есть возможность и видеть. Теперь всё быстро зарастает. Природа берёт своё.

Нотка – продуктовый магазин;

Лифшиц-пекарня, кондитер;

Лазарь Капланский (в центре) – руководил музыкальным оркестром, который считался оркестром пожарной команды. Но сопровождали они все значимые события в городке. Когда в 1935 году была открыта школа Тарбут – Культура, он, хороший     и талантливый учитель, организовал хор и оркестр для молодежи. Они неоднократно давали концерты для  жителей местечко, которые радовали зрителей и помогали объединить людей вокруг школы и найти спонсоров.

Ериль – сад его находился на окраине Острино, почти до леса (в сторону Щучина). Часть сожгли фашисты, когда покидали Острино. На том месте строились после войны остринчане ( ул.  Комсомольская, Гагарина, конец Щучинской). Та же часть, что осталась, еще долго служила людям. Сад был уничтожен в конце 90 – х,  Постаревший,  он не приносил пользы колхозу, не было прибыли.

Лынянский-гостиница;

Кадыш-возчик;

Харницкий-аптекарь. До сих пор старожилы поселка вспоминают  таблетки “Когутэк”, которые “помогали от всех болезней.”Семья выехала в Израиль, дочь приезжала на родину в июне 2010г. Он помогал всем, кто к нему обращался, умело, со знанием дела, как настоящий врач, а не простой аптекарь.. Мария Григорьевна Клочкова вспоминает: «Меня, малышку, сильно покусала собака.  Мамочка со мной на руках побежала к Харницкому. Он очень разволновался, но быстро сделал, что нужно было, и так хорошо, что со временем даже следа не осталось от укуса.» Мария Григорьевна хорошо помнила и его дочь. И когда та в 2010 году посетила Острино, они встретились. Постаревшим женщинам  было о чем поговорить и что вспомнить… Мы, к сожалению, узнали о её приезде с опозданием и пообщаться с ней не удалось.

Резник-мясо-молочная торговля. Дети в Острино считали, что их называют Резниками потому, что они режут мясо. Возможно, так оно и было. Как говорил Геннадий Хазанов: “нет такой вещи, из которой еврей не мог бы сделать себе фамилию…” У частник поисковой экспедиции из Могилева объяснял, что скорее всего, кто – то из их предков был резчиком (шойхетом) – специалистом по ритуальному забою  животных. Профессия эта была очень уважаемой и довольно тяжёлой.  Семья (бабушка нашего гостя)  выехала в Америку в 1911 году, сейчас там это большой род. Выехала семья с пятью детьми, поэтому род очень разросся. 9 июня 2010 года приезжал из США внук тех выехавших евреев (1936 года рождения). Среди могильных камней, лежащих за бывшей синагогой, господин Резник нашел три памятника своих родственников и был очень счастлив.

Рубин – мануфактура;

Рушкин – мануфактура, костюмный материал;

Перец – аптека;

Крынский – продуктовый магазин (Крынских много было в поселке);

Розин Герша-столяр; было время, когда он уже стал последним евреем в Острино. А столярными работами занимался постоянно. На снимке он с женой (слева) и детьми. В посёлке живут его внучка и пасынок с семьями. Столярскому делу  Розин  учился также у остринского еврея, жену которого даже называли Роха-столяриха.

Стоцкий – изготовление обуви;

Атлас – магазин алкоголя;

Тоф – мороженное, сладкое;

Нахман – торговля лесом;

Березовский – центральная аптека;

Конопля – продуктовый магазин;

Гедалиях Борухович, или Гедалька, как  называли его в местечке – торговля и заготовка зерна, ювелирные магазины в Варшаве, Кракове. Во дворе своего дома (на снимке, между этими домами в прошлом была дорога к синагоге), находясь в гетто, он, скорее всего, закопал драгоценности. В советское время в доме разместилось общежитие сельского профессионально-технического училища киномехаников. В первой половине 70-х годов ребята решили сделать волейбольную площадку и откопали клад. Сколько шума было в поселке! Парни, не понимая стоимости клада, дарили кольца и бусы девушкам. Пока появились представители власти, часть клада уже нашла себе хозяев. Но никому Гедальково  золото счастья не принесло… а уже ближе к 90-м  приезжал кто-то и долго измерял шагами двор. Конечно же, он ничего не нашел. Возможно, господин Борухович остался в живых и передал потомкам сведения о кладе? Поговорить с тем гостем мы не смогли. Поздно узнали о его приезде, потому что он ни к кому не обращался за помощью (обычно потомки остринских евреев ищут помощи  в сельсовете, чтобы им помогли в поисках тех, кто помнит их родню). Сейчас –  это жилой дом, может, поэтому и сохранился.  ( Василий Григорьевич Демьянович вспоминал, что его мать рассказывала:  Гедальях говорил соседям, что его немцы трогать не будут,    он им много заплатил. Но это не спасло его от общей участи. Дорога к синагоге в то время была рядом с домом Боруховича – там, где стоят ворота к гаражу)

Бонча-снимал шкуры с убитых животных, умел и много другого. Нам интересно рассказывала о нем М. Г. Клочкова: у него было много детей, жили они бедно. И евреи, чтобы не обидеть человека подачками всегда искали для него какую-нибудь работу, а вот за нее платили гораздо больше, чем обычно.

Булан-заготовитель тряпок;

Едышка-продмаг;

Варшавский-продмаг;

Конфета-заготовитель мяса;

Гершка – заготовитель тряпок;

Тэнда-кузнец;

Юдель Заполянский – торговля лесом. С семьей Заполянских также связана интересная история. В 2017 году в поселок приехали внучка и правнучка Юделя Хелена Козловская и Хелена Петрусевич. Им нужно было доказательство, что они евреи. Ища людей, которые бы могли помочь   гостям, мы узнали и историю этой семьи. Приехали они в Острио из Польши в 1939 году спасаясь от войны. В семье Заполянских было четверо детей: Ханна, Тэкля, Иосиф, Белла. Мама  их хорошо шила, хороший доход давала и  торговля лесом, поэтому жили они в достатке. Жила семья Заполянских в доме, на месте которого в конце 60-х, начале 70-х г. г. был построен универмаг. Дом был большим, в нем жило несколько семей. Рядом стоял памятник  Пилсуцкому и адрес был – площадь Пилсуцкого  (из воспоминаний М. Г. Клочковой). Тэкля вышла замуж за католика Кароля Станкевича, записалась католичкой и стала Терезой. Позже они переехали в Вильнюс, где сейчас и живут ее потомки. Вся остальная семья находилась в остринском гетто, Ханну Заполянску спас местный  житель Захар Захаревич, который служил в полиции по приказу партизан и помогал, кому мог. Женой его она позже и стала, жили они в местечке (на снимках).

Ханна, а называли ее в Острино  Аннушкой, думала, что в живых осталась только она одна. То же думала и Тэкля-Тереза. Приехав в Острино после войны, она узнала от знакомого, что ее сестра Ханна жива и живет здесь. Мама их, Сара Заполянска была похоронена на еврейском кладбище в Острино. Так встретились сестры. Вот такая история… а мы радовались, что смогли помочь людям и получили новую информацию в нашем поиске.

Религиозная жизнь остринских евреев.

В истории конфессиональных отношений поселка евреи стоят отдельной строкой. Почему отдельной? Потому, что сейчас в поселке Острино еврейского населения нет. И то, что мы знаем, это только история и воспоминания старожилов поселка и наших хороших друзей. По тем сведениям, которые есть у нас, в Острино была деревянная синагога. Где находилась она, нынешние остринчане не помнят, а вот каменные сохранились. Деревянная синагога сгорела во время большого пожара в Острино в конце 19 века (1898 год), вместе сгорела и общественная баня. Духовным раввином и членом молитвенных школ Элиакумом Станецким было получено от местных властей разрешение на строительство каменных синагог и написано прошение в строительный отдел в Вильно. Приведу дословно текст прошения (он на русском языке): “Именем честь просить оное Правление выдать нам разрешение на постройку двух каменных молитвенных школ и одной каменной общественной бани, вместо сгоревших в вышепрописанном местечке. При сем прилагаем удостоверение Лидского уездного Исправника от 3 июня за №804, из которого видно, что нам разрешено отстроить вышеупомнутые сооружения и 3 плана с копиями оных. 7 июня 4 дня, 1898 года. За неграмотного Элиокума Станецкого, а равно и сам за себя расписался Лазарь Пеловский.”  Есть сомнения в неграмотности раввина Станецкого, скорее всего, он хорошо не знал русского языка. Копии этих документов получены в Вильнюсском архиве, благодаря С. А. Пивоварчику, посмотреть их можно в приложении Разрешение было получено только в 1908 году. Эту дату и можно считать днем рождения остринских синагог. Одним из строителей был Элиазер Меир Пиловский. Денег жителей Острино было мало, поэтому собирали и по соседним деревням, но   строительство шло не быстро. Потом большие деньги пожертвовала на синагогу вдова из Вильно, что позволило закончить строительство. Строить решили две, потому что население росло и места не хватало. Как только не называли остринчане в наше время меньшую синагогу: и малой, и летней, и женской. Но опять обратимся к “Книге памяти Острино”: “Религиозная жизнь шла вокруг большой и малой синагог. Они были построены из кирпича и стояли рядом, через двор. Обе имели сложную ” Арош Кодеш” – ковчег, место, где хранились Торы, много религиозных книг (на снимке возле ковчега староста синагоги Яхезкель Вышилски). Евреи Острино посвящали себя Торе и профессии по своим способностям. Рядом с большой синагогой были две маленькие пристройки – комнаты для молитвы, возле малой синагоги таких комнат не было. Долгое время главным в Большой синагоге был Дразнин, а помогал ему Ишайху Крынский, в малой – главным был Авраам Йелин ( либо Елин). Большая синагога была всегда шумной, собиралось  много людей, звучали песни, а малая  выделялась своей тишиной и порядком. Раввин и самые уважаемые люди общины сидели вдоль восточной стены, а остальные – возле западной. Синагоги не были только местом для молитвы, были они и основным местом встреч для евреев Острино. Здесь они обменивались информацией, событиями за день, разговаривали о евреях мира и отношении к ним. Для детей и молодежи синагоги были местом игр, веселья, отдыха. Двор между синагогами стал импровизированной спортивной площадкой. Кроме того при синагогах были группы по изучению Талмуда разного уровня и разделов Талмуда с законом Торы.  Изучали вместе, а потом то, что  не понятое  им объяснял раввин. Люди находили там отдых для души и всегда могли получить совет и поддержку.” Интересными нам показались сведения о странствующих проповедниках, которые часто выступали в синагогах, они были талантливыми ораторами, настоящими психологами и досконально знали религиозные книги. Много информации о раввинах, но приведем только список их, остальные сведения больше о характере и внешнем их виде:

Яков Цви Шапиро (умер в 5667 летие -1907 по нашему календарю);

Яков Цебшонский, который был студентом знаменитой Воложинской ешивы и ешивы Слободка, издал более 30 книг, умер в 1922 году от тифа;

Хаим Лейбовиц стал следующим равином, его дочь Гиттель была учительницей;

С. Гершанович – его не хотела выбирать община, тогда его последователи занесли гроб с телом Лейбовица в синагогу и сказали, что не дадут его похоронить, пока не выберут Гершановича. Он был замучен нацистами.

Славился своим талантом мастера Кантор Рав Шмуэль Долгов (на снимке). Десятки лет он был кантором и цероманиймейстером  синагоги. У него был прекрасный голос, но даже потеряв его в старости Рав Шмуэль всегда стоял в синагоге на своем месте. Очень любил шутки, которые повторялись даже в соседних деревнях. Люди любили и уважали его, примером может служить такой случай: он курил и когда запретили сеять табак, имел проблемы. Тогда женщины из деревень стали сеять для него табак,  прячась, и приносили ему. Умер он в глубокой старости зимой 5686 года (1926);

Иеши Бер – был из Василишек, очень строг с учениками, которые всегда старались сесть подальше от него, чтобы не получить “подарок”: пощечину, либо удар указкой. Имел медицинские способности и часто использовал свое умение, чтобы помочь детям (и не только своим ученикам);

Реб Маше Авраам     Хедер – был нервным  и авторитарным, но никогда не бил учеников, мог только прикрикнуть;

Реб Авраам Елин – о нем подробнее ниже;

Рав Маше Авраам Дразнин – был убит фашистами во время одной из проверок гетто.

Добавим к списку из “Книги памяти Астрины” еще несколько фамилий:

Рав Мендель Вольфсон – в 1903 году эмигрировал в США;

Рав Хайтовский – во время Гражданской войны семья выехала в Каунас

Конечно, это не все люди, которые служили в остринских синагогах, но больше, к сожалению, информации нет. Все они были образованными людьми, их уважали жители местечка  и жизнь их была неразрывно связана с религией и с синагогами. Заслуживает большого уважения и их педагогическая деятельность, это благодаря им образование в Острино   было на высоком уровне. И хотя с течением времени  их заменили профессиональные учителя, основу знаний, и очень прочную, заложили в Острино они. Светлая им память…

В последнее время здание Большой синагоги занимал Дом культуры и театрального творчества. Сохранилось здание неплохо и члены Международной белорусско – польской экспедиции нашли все отличительные части синагоги: место, где хранились торы (молитвенники), другие книги для богослужения, где был балкон, с которого женщины следили за ходом службы, другие особенности постройки. Интересно, что по их мнению, в здании даже был механизм, который мог раздвигать крышу и “открывать небо” во время особо важной службы – Суккот (Работники Дома культуры подтверждали это.  По традиции этот праздник хозяева должны были встречать в сукках  –  шалашах – через которые должно было быть видно небо. М. И. Жуковский говорил, что в некоторых домах над крыльцом  были сделаны разборные крыши. А шалашики такие обычно строили тоже на крыльце. И дети – христиане часто в шутку рушили те постройки, от чего хозяева очень злились, но делали их вновь. Но дальше о синагогах… По мнению ученых, таких синагог, да еще в таком хорошем состоянии, сохранилось в Беларуси единицы. Вторая синагога – малая -находится рядом со зданием первой. Долгое время в этом здании располагались школьные мастерские, а потом некоторое время жили там учителя. В здании также сохранились отличительные черты синагог: ниша в стене для хранения книг, балкон и др. Интересно, что во время осмотра здания одна из участниц Международной белорусско – польской экспедиции (сотрудники музеев еврейской культуры в Варшаве и в Минске) задела ногой старые кирпичи в печи и вместе с кирпичами из сокровенного хранилища вывалились две религиозные книги в довольно хорошем состоянии. Они были без обложек, но хорошо сохранились и имели все страницы. Ученые даже прочитали нам небольшой текст на иврите и потом осторожно запаковали книги, которые сейчас, надеемся,  – экспонаты в Музее истории и культуры  евреев Беларуси в Минске. Если в Острино появится музей, хотелось бы вернуть их.. По воспоминаниям жителей поселка, всё, что было в  синагогах, было сожжено фашистами, а здания они использовали по своим потребностям. Было время, когда там даже торговали вещами, оставшимися от остринских евреев после ликвидации гетто. После войны здания синагог использовались по-разному: дом-читальня, клуб, библиотека, школьные мастерские, квартиры и прочее. Состояние их сейчас, конечно, желает лучшего. Здание малой синагоги в последние годы было запущено, никому не нужно. Обе синагоги стояли на балансе отдела культуры. Местный предприниматель Михаил Журун выкупил здание малой синагоги в 2018 году. Он обращался к религиозным деятелям в Гродно с вопросом: Можно ли ему перестроить здание в автомастерскую и гараж. Разрешение было получено,  и работа началась в 2019 году. А историю малой синагоги Михаил Михайлович брал в библиотеке. Это еще одно подтверждение, что потребность в нашей информации есть.

Малая синагога.

Большая синагога

Еврейское кладбище

Трагическая и история еврейского кладбища. Сразу после войны, (воспоминания о датах колеблются с 1948 по 1954 год) кому-то пришло в голову,  уничтожить его  и работа была начата. Но оставшиеся в живых остринские евреи обратились за помощью в Верховный Совет БССР. Работа была приостановлена, но не забыта. Через год теми же “активистами” было приказано собрать подписи жителей поселка под письмом, где говорилось о том, что кладбище мешает местным жителям (интересно, чем?). И люди ставили свои подписи. Такое было время, страх был сильнее совести. По этому письму было дано разрешение на дальнейшие работы и еврейское кладбище закончило свое существование. Перезахоронения не было, просто были сняты камни-памятники и всё сровняли с землей (насколько нам стало известно, перезахоронение у евреев запрещается). Камни были использованы по разным потребностям, а нужд после войны было много. По свидетельствам остринчан, на фундаментах из этих камней были построены магазин, хранилище, генераторная, часть пошла на брусчатку для улиц (на мощеной улице к Дому культуры, бывшей Большой синагоге,  если хорошо присмотреться, до сих пор можно рассмотреть надписи на иврите или идиш.) И теперь еще в поселке можно увидеть эти камни-памятники в самых разных местах (за бывшей синагогой, на подворьях), но некому прочитать надписи на них, потому что еврейскую страницу истории Острино закрыла Великая Отечественная война. Только вот хотелось бы отметить, что до сих пор остринчане не строятся на месте бывшего кладбища. А узнав о наших изысканиях,  несколько памятников из своих подворий люди тоже привезли за синагогу. Около синагоги они остались после разрушения генераторной.

Место, где было еврейское кладбище. Было и есть, только без памятников…

 

 

 

 

Были и люди, которые брали эти камни для строительства, в фундаменты домов. Счастливых семей среди них нет. Не построишь счастья на могильных камнях…

Мациевич Анатолий Константинович рассказывал нам о том, как проходили похороны. Умершего несли на носилках, за ним шли быстро и только одни мужчины. Они рвали на себе волосы, били по голове руками. Хоронили в тот же день, когда человек умер, до захода солнца. На кладбище тело опускали в могилу и быстро, почти бегом, отходили прочь. А засыпали могилу уже нанятые люди. На памятниках часто была фамилия не одного человека, а нескольких членов семьи. Например, господин Резник из США на трех камнях нашел фамилию 12 своих близких.

Могильные памятники за синагогой.

Этот камень найден в поле, недалеко от реки.  Прочитать надпись мы, конечно же не смогли…  Известно, что многие камни люди просто закопали. Так поступили рабочие местного предпринимателя Юхневича М.К. во время ремонта склада

На снимке: брусчатка ведет к бывшей Большой синагоге, сделана она из кусков камней, которые были памятниками. На некоторых даже до сей поры видно надписи.